Вы вошли как Гость
Группа "Гости"Приветствую Вас Гость!
Вторник, 12.12.2017, 17:05
Главная | Мой профиль | Регистрация | Выход | Вход | RSS

Категории раздела

Вход на сайт

Contact

     

Конкурс 2013

                   Участник конкурса сайтов Русское зарубежье-2013

AV Scanner

                 

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Календарь

«  Октябрь 2013  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031

Поиск по сайту

Закладки

Visitors

Реклама

Onnimax Oy

Все услуги для бизнеса: Бухгалтерские услуги в Финляндии на русском языке, подготовка и сдача отчетности, регистрация новых предприятий, внесение изменений в регистрационные документы, экспертиза договоров, зарплата, консультации по налогам и ведению бизнеса, услуги аудитора, поиск партнеров по бизнесу и другие услуги. Мы учитываем все пожелания клиента. Наш многолетний опыт работы и профессионализм к Вашим услугам.

наш адрес: Rautatienkatu 15 C, FI-33100 Tampere onnimax@hotmail.com +358 50 535 5035

Выгодное предложение для новых клиентов: скидка 20 % на все виды услуг Звоните сейчас, предложение действует только до 31.12.2013. +358 50 535 5035

В связи с юбилеем фирмы, мы делаем подарок нашим покупателям: на всю книжную продукцию в нашем магазине скидка 20 % предложение действует до 30.11.2013 +358 50 535 5035

Актуальные статьи

Главная » 2013 » Октябрь » 11 » Мысли о ситуации
21:12
Мысли о ситуации
Я никогда не думала о своей гендерности. Ну так получилось. Этот аспект жизни был вне моих интересов. Я росла обычной девочкой. Потом обычная девочка превратилась в обычную девушку, потом в обычную женщину.
Период молодежных исканий не прошли для меня даром и я тоже искала свое предназначение в жизни, свою исключительную миссию, свою индивидуальность. Она лежала в сфере моих профессиональных интересов, общечеловеческих отношений, философских раздумий о смысле жизни. Гендерность была не интересна.
Наступил момент, когда я узнала об однополой любви. Это случилось значительно позже, чем я узнала само слово, нацарапанное на парте, смысл которого пыталась понять или найти объяснение, так и не найденное. Но и узнав смысл слова, содержание меня удивило, но не более и я продолжала жить дальше.
В советском Союзе мы все воспитывались в терпимости друг к другу, другим национальностям, другим мировоззрениям. Пороком считалось только обсуждение власти, которая не устраивала всех. Все же иное, старались сгладить, минимизировать, а может быть и решить для того, чтобы была видимость, что вопросы решаются. И в свете такого общественного воспитания мне было все равно на такой предмет как однополая любовь – кого это касается, того это и дело.
Еще чуть позже я узнала, что существует медицинская норма таких людей – это 2 % от общего числа людей. И опять меня это не удивило, не задумало. Я приняла это к сведению и продолжала жить дальше.
Еще позже, из курса истории искусств, узнала, что были периоды истории, когда такое поведение диктовалось модой и таких людей становилось в эти периоды больше. Что в прочем и понятно.
Еще позже узнала, что в сфере искусства таких людей больше, чем в любой другой области деятельности. И опять же, поразмыслив, поняла причины для меня сформулировавшиеся в том, что творчество требует определенной креативности, изменения сознания, пафоса, надрыва, эпатажа…
И продолжала жить своей обычной жизнью обычной женщины.
Однажды осознала, что понять и принять - это разные вещи. Результатом личного исследования на эту тему явился вывод, что понять я могу все, и даже объяснить. А вот принять для себя – это уже не обязательно. Я имею право на свои взгляды на устройство мира, на жизнь, на отношения. Может быть именно благодаря своей точке зрения на все я пользуюсь неким авторитетом и уважением людей.
При всем том, я стараюсь меняться. Я уверена, что мы не можем законсервироваться в возрасте 18 лет и быть такими до 70. Мы меняемся вод воздействием обстоятельств, окружающих людей, личных согласий или несогласий с чем-либо, открывающимся нам в течении жизни.
Так вот в течение жизни вопросы гендерности меня не волновали.
А сегодня я имею сильнейшее желание изложить свои мысли на эту тему, поэтому и появилась эта статья.

Сразу оговорюсь, что я не против гомосексуалистов и лесбиянок. Это право этих людей быть такими, какие они есть. Я против того, что они называют себя «угнетенным меньшинством» и требуют предоставления эксклюзивных прав и защиты.
Причем шире рассматривая вопрос «угнетаемого меньшинства», мы добавим к этому сообществу еще массу других. Я сознательно не буду называть эти сообщества, дабы не обидеть какое-либо из них, которое не будет названо в общем числе. Вероятно, выбрав гендерную основу для данного эссе, я бессознательно обратилась к наиболее часто и активно действующему «меньшинству».

Первый шок, который я получила на этой почве, было не обсуждение этой темы. Первый шок был тогда, когда была образована партия гомосексуалистов и лесбиянок, которая хотела идти во власть, представляя интересы этого сообщества. Тогда я поняла, что членами этой партии будут не профессионалы, не экономисты, не юристы, не социологи. Это будут люди определенной сексуальной ориентации. И будут они представлять интересы не административного деления, не национальности, не сферу деятельности, а тех, кто спят иначе, чем все остальные, которые их притесняют.
Подумалось тогда, а что если создать партию тех, кто любит спать в позе фламинго, или партию любящих спать с подушкой…
А потом подумалось о том, как притесняют этих людей. Хотелось посочувствовать вследствие хорошего советского воспитания, о котором я говорила выше. Мы все, люди которые их притесняют, запрещаем им спать с теми, с кем они хотят спать? Мне кажется нет…
Действительно, статья в Уголовном кодексе Советского союза за гомосексуализм была излишней. Если медицински доказано, что определенный процент людей рождаются такими, значит это тоже норма. Маленькая, но норма. И действительно, эту статью необходимо было отменять. Отменили. А борьба за права осталась. А какие еще права?
Однажды, беседуя с одной ярой защитницей прав гомосексуалистов, произошла дискуссия о том, что гомосексуалистов не берут на работу. Я представила ей картинку глазами работодателя, который должен принять на работу человека. Когда к нему приходят два человека с одинаковыми способностями, но один из них гей, а другой нет. (Кстати, как назвать человека, который не гей? Почему нет такого термина? Не ущемление ли это прав и свобод человека-не гомосексуалиста?) Работодателю необходимо ввести в коллектив человека, от которого ждут выполнения конкретных работ и совершенно не хотят проблем – на работе и так достаточно дел, чтобы разбираться с проблемами конкретного человека. Тем более если коллектив большой, тем более, если они все сидят в маленьком помещении, тем более если человек несет внешние проявления своей индивидуальной особенности. Результат – на работу возьмут обычного стандартного человека.
Вот здесь мы приходим к тому, что хочется подчеркнуть, что не возьмут на работу не только гея, но и беременную женщину, и инвалида, и юношу после института, и парня, которого скоро заберут в армию, и христианина, и мусульманина, и по возрасту близкого к пенсии, и с больным ребенком, и вообще с ребенком и т.д.
Так почему нужно защищать только геев? А всех остальных не надо? Или может быть работодателю нужно, чтобы за зарплату человек больше работал и меньше приносил проблем? Девушка, борец за права геев, согласилась со мной. Неохотно, но согласилась. Но продолжала вещать о том, что геи часто более воспитаны, добры, человечнее, чем все остальные. А почему всем остальным отказано в этих прекрасных качествах.
Опять я о себе. Для меня никогда не имело значения кто человек по национальности. Я всю жизнь повторяю фразу: «Меня не интересует, кто ты по национальности. Подлецы есть во всех национальностях. И во всех национальностях есть люди честные и принципиальные». То же самое можно сказать и обо всех угнетенных, чьи права призывают нас защищать.
Почему в последнее время, слышны голоса только сексуальных меньшинств. Может быть потому, что этими вопросами не заниматься социальные службы государства. Как в советские добрые времена, когда многое было не так плохо, работодателю необходимо было принять одного инвалида на двадцать не инвалидов. Может быть так нужно регламентировать эту деятельность? Ответов нет, и не моя задача давать ответы в этой статье. Я хочу поднять вопросы, которые у меня лично накопились. И я буду искать на эти вопросы ответы.
А давайте теперь смоделируем ситуацию также угнетенного меньшинства, которое обозначим, как женщины увеличившие себе грудь с помощью силикона. Вы спросите, почему же оно угнетенное и какие такие права им необходимы.
Однажды мне поведала массажистка, что не берет себе в клиенты женщин с силиконовым бюстом. Она брезгует, ей неприятна такая женщина, она не может прикасаться к ее телу. Я знаю мужчин, которые не заводят романтических отношений с теми, кто увеличил грудь. (Кстати, чем не сообщество?) В общем, эта категория женщин в чем-то ущемлена.
Как мы можем принудить массажистку взять ее себе в клиенты, чтобы защитить право на массаж? Перебрав 5 массажисток, наконец наша «страдалица» найдет себе массажистку. Она сама решила увеличить себе грудь, она не такая как все, она должна пойти на некоторые уступки, чтобы обеспечить себе желаемое.
Получается, что любой человек, желающий что-либо получить должен сделать несколько неудобных, неприятных шагов, чтобы это получить. Почему только геям все должно быть предоставлено исключительно по праву свобод?
Мы приходим к тому, что геи не представляют никакой особой ущемленной группы. Это нормальная часть общества. Со своими сложностями, со своей культурой, со своими проявлениями индивидуальности.
А кто откажет себе в индивидуальности? Вы, читающий эти строки, не оригинальны, не имеете собственного мнения, не эксклюзивны?
Мне всю жизнь ставили в упрек, что я не такая как все. Это же было моей положительной чертой, было и достоинством. Музыканты говорят, что они люди с трепетной ранимой душой. А другие? Они без души? Почему мы отказываем другим в праве быть оригинальными? Почему оригинальны у нас только геи? Почему о них плохо говорить нельзя? Почему можно о других?

Побудило меня написать обо всем вышеизложенным выход фильма «Жизнь Адели». Призыв автора «иногда зажмурится, а потом, через некоторое время продолжить смотреть о хитросплетениях жизни двух влюбленных друг в друга девочек» вызывает антагонизм, подготовленный всеми предшествующими в моей жизни событиями, связанными с гомосексуализмом и лесбиянством.
Из меня, в общем-то лояльного человека, который все хочет понять, за последние годы активного воздействия сделали человека, категорически не приемлющего эту часть нашей общей жизни.
Не то что нашим детям, их неокрепшим умам, мне пытаются привить любовь к однополой любви, пытаются манипулировать моим сознанием заползая туда всеми возможными способами: политикой, выставками, концертами, фильмами, внешним видом и наконец радугой, так отвратительно испорченной этим ущемленным сообществом, что она вызывает только отрицательные эмоции.
Но у меня хватит разума и душевных сил противостоять этому нашествию. А у кого еще хватит сил сказать, что король голый? Что это обман и манипуляция, что так быть не должно, что мы скоро все вымрем, если все будем за однополую любовь!
Я не пойду смотреть этот фильм. Я не хочу писать еще одно разгневанное послание людям на тему о том, что порнография у нас теперь подается под соусом любви к сексуальным меньшинствам, а если тебе не нравится, то ты гомофоб.
Я не хочу, чтобы мне стало противно посреди фильма, среди обычных людей, которые хотят увидеть хорошее, сильное кино. Кто сказал, что сильное кино должно вывернуть нас всех наизнанку и только тогда оно будет ярким, говорящим, запоминающимся.
Необходимо, чтобы общество задумалось над тем, что с ним делают. Чтобы возгласы против однополой любви не карались, как это происходит теперь. Теперь уже я являюсь тем самым меньшинством, которое надо охранять, беречь и защищать. Уже никто не может слова молвить поперек кричащим, орущим, воинственно требующим защиты меньшинствам завоевывающим мир.
Я не пойду смотреть этот фильм, я не пущу смотреть его своих детей. Это только потому, что они у меня стандартной и может быть уже малочисленной ориентации. И потому, что я хочу внуков, а не эмоций, плача по поводу непониманий, неустроенности в жизни моих детей.
И я готова принять, что есть на свете меньшинство, которое не такое, как остальное большинство. И я знаю, что это их право быть такими. И я не собираюсь отнимать у них это право. Меня вообще не должно волновать с кем проводит ночь любой человек. Я хочу знать какой он в своих душевных качествах, какой он профессионал, что его интересует, какое искусство ему нравится, как он поступит, когда рядом будет беда. И выпячивание своей сексуальной ориентации я воспринимаю исключительно как невоспитанность, как насаждение того, что я не хочу знать. Это оскорбляет мое человеческое достоинство и я требую защиты. Защитите меня от того, что я не хочу знать.

Думается, что такой перекос в понимании прав личности происходит по причине смены нравственных ценностей. Эпатаж, деньги, известность, влияние – это ценно. Воспитание, культура, интеллигентность – ушли на второй план.
И если руководство страны все же думает о своем народе, увеличении его популяции, то нужно быть последовательным и, запрещая агитацию гомосексуализма и лесбиянства, насаждать народу духовные ценности, идеи, пассионарные взгляды и стремления.

Категория: Статьи | Просмотров: 198 | Добавил: garvic